Новости "Rizz Go"

Olga Goncharova:

США только что приняли самый значимый криптовалютный закон в своей истории и сделали это с необычайной скоростью. Принятый в июле GENIUS Act устанавливает правовую основу для стейблкоинов, привязанных к доллару США, и разрешает их выпуск как банками, так и небанковскими структурами. Кроме того, закон прямо запрещает Федеральной резервной системе запускать собственный цифровой доллар. На первый взгляд, все хорошо и означает победу инноваций. Но на практике остаётся множество нерешённых структурных вопросов.

Всё ли ещё доллар равен доллару?

Банк международных расчётов (BIS) выразил обеспокоенность (1) тем, что стейблкоины,
особенно те, что не интегрированы с инфраструктурой центральных банков, подрывают принцип единства денег — то есть уверенность в том, что каждая денежная единица внутри валютной зоны полностью взаимозаменяема и стоит ровно один доллар.

Сейчас формируется фрагментированная среда, в которой цифровые доллары могут
не всегда быть взаимозаменяемыми или одинаково надежными — особенно в периоды стресса.

Нет общей системы расчётов Закон описывает правила резервирования и раскрытия информации, но ничего не говорит о том, как стейблкоины должны рассчитываться между собой. В традиционной системе клиринг между банками осуществляется через расчётные системы ЦБ, что гарантирует окончательность транзакций и курс 1:1.

У стейблкоинов нет такой общей системы. В результате разные эмитенты могут создать
параллельные сети, где нет гарантии обмена по номиналу. Представьте себе ситуацию,
где в обращении одновременно находятся Walmart Coin(2), Stripe Dollar и USD1, но без гарантированной совместимости и взаимного курса.

Стейблкоины уже влияют на монетарную политику

BIS недавно показал (3), что вливание всего $3,5 млрд в стейблкоины способно за несколько дней снизить доходность по гособлигациям США. Это по сути является мягкой формой денежного стимулирования, но вне контроля ФРС. Если рынок будет расти, эмитенты стейблкоинов смогут влиять на стоимость заимствований для правительства больше, чем некоторые иностранные инвесторы.

Это системный сдвиг

Впервые с 1913 года эмиссия доллара частично передаётся в частные руки. GENIUS Act формирует правовую основу для массового розничного выпуска квазидолларовых обязательств, которые циркулируют вне контроля Федеральной резервной системы.

После выпуска токен может быть переиспользован, переброшен в другой блокчейн или задействован в DeFi, создавая новые уровни теневой ликвидности (4).
Такие транзакции полностью обходят Fedwire и ACH, даже для крупных игроков.
Растет экосистема, работающая вне поля зрения ФРС и вне её инструментов управления ставками.

Два системных риска остаются без ответа

Закон закрепляет старшинство требований держателей токенов в случае банкротства эмитента, что должно защищать пользователей. Но он не решает две ключевые проблемы:

Кастодиальный риск (5) — когда хранитель резервов не справляется с функцией (банк или кастодиан теряет доступ к активам); Риск неплатёжеспособности эмитента (6) — это стремление к повышенной доходности может побудить эмитента держать резервы в рисковых инструментах без должного контроля.

Даже при формальной «100% обеспеченности» пользователи могут столкнуться с задержками, потерями или юридической неопределенностью. Более того, сам факт старшинства требований может сформировать ожидание будущих «спасений» за счёт государства — особенно если речь идёт о крупных розничных платформах. Несмотря на то, что система формально частная.

Стейблкоины становятся геополитическим инструментом

Европейские политики всё чаще говорят о крипто-меркантилизме (7). Потоки частных стейблкоинов в долларах направляются в другие регионы, вытягивая ликвидность из местных рынков и подрывая денежную автономию. Это уже влияет на политику стран в сфере контроля капитала и разработки собственных цифровых валют.

Наблюдение как у CBDC — только частное Многие сторонники криптовалют предупреждают: рамки GENIUS Act могут привести к потере приватности, усилению контроля за ранзакциями и централизации стейблкоинов. Эксперты также указывают на риск регуляторного захвата (8) и потенциальную уязвимость фиатных резервов. На практике закон сближает частные стейблкоины с логикой CBDC, что может
привести к оттоку пользователей в сторону децентрализованных и цензуроустойчивых
решений.

И где же мы оказались?

Закон дал стейблкоинам правовой статус — но не решил главного:
1) Нет общей расчётной системы;
2) Нет кредитора последней инстанции;
3) Нет гарантии обмена по номиналу.

Так должны ли стейблкоины рассматриваться как полноценные деньги с единой расчетной системой, надзором и защитой вкладов? Или мы становимся свидетелями формирования параллельной финансовой системы, построенной на частном коде и офшорной инфраструктуре?

Источники:
1) https://bis.org/publ/bisbull73.pdf
2) https://cointelegraph.com/news/walmart-amazon-explore-stablecoins-payments
3) https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm? abstract_id=5242448
4)https://newyorkfed.org/medialibrary/media/research/epr/2024/EPR_2024_digital-
assets_azar.pdf
5) https://chainalysis.com/blog/stablecoin-security-risks/
6) https://news.bloomberglaw.com/crypto/genius-act-bankruptcy-changes-give-holders-top-recovery-priority
7)https://europarl.europa.eu/RegData/etudes/STUD/2025/760274/ECTI_STU(2025)760274_EN.pdf
8) https://ainvest.com/news/bitcoin-news- today-genius-stablecoin-bill-sparks-debate-cbdc-surveillance-2507/